Тост-ЭССЕ-30 - ЗА ЛЮДЕЙ УНИКАЛЬНЫХ, КТО САМ ПУСТЯКИ  ОБРАЩАЕТ В ЧУДЕСА!

 
 

Г Л А В Н А Я

 

ПАРАД ФЕНОМЕНОВ

  (содержание)

СОЦИАЛКА

1.Операция «Колор ада

для друзей из Колорадо».

2.Искоренение воровства.

3.Антивралин.

4.Сделано на соплях – высший знак качества.

5.Академики стеклотарных наук.

6.Сенокосные бабульки.

7.Человек – готовая электростанция.

8.Ухаб в законе.

9.Случка и скрещивание в автомире.

10.Семена по выращиванию домов.

11.Сортирное дворянство.

12.Кража букв и слов из проводов.

13.Похороны своих пороков.

14.Общество  одушевления вещей.

ОРУЖИЕ И САМБО

1.Шнурок ботинка – петля Пентагону.

2.Новые породы людей для спецорганов.

3.Феномен Драчело Менструяни.

4.Огнестрельное оружие изо льда.

5.Сам себе палач.

6.Бронированые мухи. Ядовитый пук.

7.Отвертка-шпага. Кирпич-кистень.

8.Как я Тайсона нокаутировал.

ПРИРОДА

1.Агрессивная защита природы.

2.Атавизм – двигатель прогресса.

3.Страуворы и свиноящеры.

4.Барсуки хлеборобы.

5.Бронированные яйца.

6.Гнусный кабинет. Вымя для токсинов.

7.Тараканы-стоматологи.
Семена для зубов.

ЗДОРОВЬЕ И СПОРТ

1.О пользе кастрации.

2.Запоры в радость.

3.Парк трезвости.

4.Люди-змеи. Сверхомоложение.

5.Золотой песок из мочевого канала.

6.Соль со спины – уникальное снадобье.

7.Банька – здравия пристанька.

8.Прободение трезвого бдения.

КУЛЬТУРА

1.«Классика», класс ика,

класс сика, класс пука…

2.Корректурные очки.

3.Авторояль. Голос-оркестр.

4.Низменный кабинет. Фаноглисты. Мохноротие.

5.Морда-зад телередакторов.

6.Легенда о Толике-зоофиле.

7.Шнобелевский лауреат.

8.Багет березового ситца.

9.Хижина тети Томы.

 

      

 

 МОРДА-ЗАД ТЕЛЕРЕДАКТОРОВ

ДЕБОШИР В ПРОБИРКЕ
Легенда о Толике-зоофиле и его индустриальных последователях

ШНОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ

МОРДА-ЗАД  ТЕЛЕРЕДАКТОРОВ
Это изобретение мне продиктовала любовь к русской женщине.

Русская женщина, её подавляющее большинство, была и останется эталоном скромности и деликатности, чуткости и кроткости и всё это при сохранении её человечности, без принуждения. Зачастую, проживая в очень даже стеснённых условиях, в одной комнатушке, с тремя поколениями мужчин: дедом, мужем, сыном, десятки лет, она даже крохотной деталью не даёт повода к брезгливости или пошлости, виртуозно умудряясь сохранять свои женские физиологические тайны. Поэтому и легко мне было понять их возмущение телередакторами, кто благославляет навязчивую рекламу женской “затычки”, когда, дескать, у женщин “сухо” и “всё в порядке”. До какой степени надо быть недорусскими, инородными той среде, в какой эти редактора временно проживают.
Для начала я этим озорникам поменял местами морду и задницу. Они, конечно же, замаскировались огромными очками и накладными париками-бородами, но всё равно их очень выдают ягодицы-щёки и специфический запах единственного отверствия, какому нужна постоянная затычка. Но сиё им, по всему, не слишком в тягость, они и до этого могли объявить помазанницей божьей бумажку из сортира любимого шефа. Но это в повседневной жизни. А вот телезапись - ошарашивая оператаров - они теперь вершат раком. Забавно также наблюдать ихнее справление больших физиологических потребностей, оно так похоже на исполнение “горько”, страстный поцелуй меж любящими существами, в нашем случае: редактором и унитазом.
В команде мордозадых оказались и порнушники. Всё встанет на свои места, когда станет чище от мерзостей телеэкран.
На телевидении торжествует пока зло, корысть, насилие. И поэтому мне не составило труда изготовить приставки, собирающие с плоскости экрана яд, желчь, дурман, хину... - всё это буквально источается порами стекла, только соскребывай. Совсем ничтожным вкраплением - ложкой в бочке - собирается нектар и витамины доброты, настоящей красоты.


ДЕБОШИР В ПРОБИРКЕ
Это изобретение по заявке жен из неказистых семей.

Немало я потратил усилий на искоренение в Райграде пьянства, хулиганства, уродства, когда у человека ни рук, ни ног - одна глотка шире плеч. Дебоширы и пьянчуги теперь боятся меня как огня. Точнее, даже не меня, а своих жен, кто с моего благославления могут скормить ему мою карликопилюлю, от какой он враз уменьшался в размерах до булавочной головки.
Закрыв его в пузырек из-под того же нашатырного спирта, вчера еще бессловесная рабыня могла упоенно, сутки напролет читать ему нотацию.
Видя свою беззащитность - его могли склевать куры, закатить в щелку играющий котенок, спутать с солонкой и вытряхнуть в кипящий суп теща - видя такой поворот, деспот прозревал и становился по укрупнению ласковее ягненка.
Кой-какие из женщин не хотели разукрупнения мужей, они засушивали их и носили в медальоне. Дебошей и проказ в таком случае с его стороны становилось куда меньше.
А вот некоторые женщины просили у меня гигантопилюли, хотели, чтобы их неказистые, невеликие помощники на время той же заготовки сена или рытья погреба становились раза в три крупнее, сильнее. Я не отказывал, понимая, что нанять тот же экскаватор или стогометатель им не по карману.
Нет правил без исключений - кое-какие мужики у меня в ногах валялись, выклянчивая карликопилюли,  чтобы спастись от гнёта жены, какая на дню раза по три, выкатив глаза, закатывала истерику без малейшего на то повода.


Легенда о Толике-зоофиле и его индустриальных последователях

У современной демократии много причудливых лиц. Не так давно мне пришлось

принять участие в подготовке к установке необычного памятника, точнее,

выделить средства совершенно необычным просителям. Но сначала история.
Толя Иванов был совсем мал ростом, чистый лилипут. Но, фасонистый. Носил сверкающие хромовые сапоги, алую рубашку с вольным воротником из-под двубортного великоватого ему пиджака. По телу он провел густую тутаировочную роспись, под оголтелого зэка, но не сидел, для устрашения обывателя, кто, если не препятствовать, так и отпускал бы пендали да шилабоны, не со зла, утехи ради, больше пацанва. А еще носил Толя огромадную фуражку с лаковым козырьком и гитару за спиной, как дробовик. Работы путней ему общество предложить не могло, и потому он больше харчился в пастухах.
Пел Толя замечательно, голос чистый, внятный, со многими тембрами-оттенками. Много знал блатного фольклора, но тяготел к романсам. Выйдет на взгорок по весне, тронет струну и поведет щемяще: «Милая, не бойся я не гру-уб, я не стал развратником вдали-и, дай коснуться запылавших гу-ууб, дай прижа-аться к девичьей груди-ии…». И хвать примлевшую овечку, встремит ее задние ноги за голенища сапог и за дело, гасить разбуженные поэзией и весной чувства. Зоофил, что с него возьмешь. Как-то это усекли мужики, выпивающие с подружками от жен потаенно, Толя их не заметил, и они из брезгливости к извращению забили его насмерть.
Толя умер, но дело его осталось жить. Толя открыл многим ущербным, что капризную недоступную самку можно легко заменить на овечку, утоляя тем самым власть естества со значительно меньшим расходов нервов. Его последователи, обладая другими габаритами и разным интеллектом, пошли дальше, зоофильство у нас коснулось почти всех животных и птиц, исключая мышей и канареек, потому как мельче Толи зоофилов земля больше не уродила.
Нахрапистая цивилизация, прогресс, реформировали и азбуку извращенчества, внесли в нее неумолимый технократический оттенок. Зоофилия стала крениться в сторону индустриализации. Все чаще и чаще на своих собраниях члены обществ по данному интересу восторженно повествовали друг другу о небывалых контактах. Этому, к примеру, удалось обладать шпалой, с аппетитнейшим местом из-под сучка, и что кончил он буквально под колесами локомотива, спасался бегством от разъяренных придурков, машиниста и его помощника, применивших экстренное торможение. Ну а этот обладал полуразобранным мопедом, загоняя свой член в зеркало цилиндра двигателя внутреннего сгорания. Третий находил усладу, доводил себя до оргазма, обладая мясорубкой, дерзко лаская пенис винтовым вращающимся шнеком, рискуя отсечь головку…
Толика-зоофила по-человечески жалко, он был романтиком и поэтом. По решению его последователей, ему надо поставить памятник, где-нибудь на отдаленном пригорке в его экстравагантной позе соития с овечкой, с гитарой за спиной и проникновенными строками на постаменте, какие он так любил: «Милая, не плачь, не унывай, не пытайся упрекнуть себя, ты же знаешь, я - не негодяй…».
Да, он не был негодяем, он был совсем беззащитной крохой, кого жизнь втиснула в эти хромовые сапоги и выставила всем на посмешище. Но он был неповторимой крохой, яркой средь серой толпы звездочкой, чей краткий полет не грех бы оставить

людям в памяти.


ШНОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ

- Лауреат Шнобелевской премии -, именно так представился мне этот человек. Приоткинул шарфик, скрывающий половину лица, и всё стало ясно - вот это шнобель! носяра, да хобот, а не нос!.. уникум, феномен, одним словом.
Я давно искал встречи с этим человеком, но пути наши всё как-то расходились, коллекция моя по этому профилю полнилась в других местах, о чём я, само собой, вам поведаю в свое время.
Лауреат наш давно приспособился жить за счёт своего уникального носа. Нет-нет, не гонорары от кино и телесъёмок, это бы всё быстро испортило - пропал интерес, интрига. Не объявил он себя даже в пресловутой книге рекордов. К чему, зато он наработал свою тактику и сюжеты своих, очень даже прибыльных, спектаклей. Он выигрывал в пивных барах беспроигрышные крупные пари, что организовывали ему его напарники, до десятка в день. Неплохие психологи, они безошибочно вычленяли среди оживлённых пивных аудиторий заведомо несведущего, заводного толстосума.
Но я ещё до сих пор не сказал главного, долгота носа сама по себе никакого куша бы не приносила, всё дело было в развитой Лауреатом функции - он пил пиво своим уникальным шнобелем из любого, даже самого узкого и высокого бокала до самого донышка, сосуд при этом сохранял вертикальное положение.
Ни у одного из сотен ошарашенных этим действом спорщиков даже и мысли не мелькало о каком-то неудовлетворении. Всё проходило чисто, очень классно и, главное, необычно, шокирующе.
Вообще-то, пить носом воду могут многие йоги, для очистки носоглотки, но с пригоршни из ладошек, не более того. Коэффициент убойности зрелища у Лауреата заоблачно возрастал именно из-за возможности пить из любой посуды. К тому же, йог после кружки даже самого слабого пива стал бы мертвецки пьяным, а то и мертвецом вообще, так как алкоголь напитка с ходу, ударно, воздействует на мозг через лобные пазухи носа. Они, йоги, это понимают и ничего кроме дистиллированной или чуток подсоленной водички через ноздри свои не протягивают. Лауреату это всё не грозит, небольшая операция и многие тренировки сделали своё дело.
Он позволил даже сфотографировать себя, но только графичный профиль, на сильном контровом свете. Он теперь не боится потери своей “паритетной” клиентуры, больше того, даже даёт изредка небольшие шоу в компашках поголовьем до десятка человек. Индивидуальные ставки он при этом не умаляет. Словом, заказов хватает.
Он передаёт привет всем любителям пива и желает им оставаться жизнерадостными даже в самых аховых ситуациях, ибо он уверен, всё, что нам дадено от рождения, дано своевременно, заслуженно и во благо, надо только мудро, неспешно рассмотреть этот дар и пользовать себе и окружающим в радость. Подтверждение этой выстраданной формулы он сам, бывший когда-то изгоем. Именно поэтому он в настоящее время первый и бескорыстный помощник таких людей, он деятельный благотворитель, но при этом остается в быту человеком самых скромных запросов.