Тост-23 -  За пользу кастрации для сластолюбцев и прочих чемпионов секса!

  Г Л А В Н А Я

 

ПАРАД ФЕНОМЕНОВ

  (содержание)

СОЦИАЛКА

1.Операция «Колор ада

для друзей из Колорадо».

2.Искоренение воровства.

3.Антивралин.

4.Сделано на соплях – высший знак качества.

5.Академики стеклотарных наук.

6.Сенокосные бабульки.

7.Человек – готовая электростанция.

8.Ухаб в законе.

9.Случка и скрещивание в автомире.

10.Семена по выращиванию домов.

11.Сортирное дворянство.

12.Кража букв и слов из проводов.

13.Похороны своих пороков.

14.Общество  одушевления вещей.

ОРУЖИЕ И САМБО

1.Шнурок ботинка – петля Пентагону.

2.Новые породы людей для спецорганов.

3.Феномен Драчело Менструяни.

4.Огнестрельное оружие изо льда.

5.Сам себе палач.

6.Бронированые мухи. Ядовитый пук.

7.Отвертка-шпага. Кирпич-кистень.

8.Как я Тайсона нокаутировал.

ПРИРОДА

1.Агрессивная защита природы.

2.Атавизм – двигатель прогресса.

3.Страуворы и свиноящеры.

4.Барсуки хлеборобы.

5.Бронированные яйца.

6.Гнусный кабинет. Вымя для токсинов.

7.Тараканы-стоматологи.
Семена для зубов.

ЗДОРОВЬЕ И СПОРТ

1.О пользе кастрации.

2.Запоры в радость.

3.Парк трезвости.

4.Люди-змеи. Сверхомоложение.

5.Золотой песок из мочевого канала.

6.Соль со спины – уникальное снадобье.

7.Банька – здравия пристанька.

8.Прободение трезвого бдения.

КУЛЬТУРА

1.«Классика», класс ика,

класс сика, класс пука…

2.Корректурные очки.

3.Авторояль. Голос-оркестр.

4.Низменный кабинет. Фаноглисты. Мохноротие.

5.Морда-зад телередакторов.

6.Легенда о Толике-зоофиле.

7.Шнобелевский лауреат.

8.Багет березового ситца.

9.Хижина тети Томы.

 

       В Н И М А Н И Е !

Строка перечня без подчеркивания

открывается верхней, подчеркнутой

 
   

 

О ПОЛЬЗЕ  КАСТРАЦИИ

Мои гениальные изобретения порой начинают свою самостоятельную жизнь, образуя самые невероятные формы производства. Запатентовал я как-то один приборчик, чья работа опиралась на эффект магнитострикции. А пару лет спустя узнаю тако-ое!..    Но все по порядку. Я превратился

в журналиста и провел расследование.

Анна Конда, глава фирмы «Лассо Ассоли»  не особо приветливо меня встретила, но вскоре оттаяла и разговорилась, что ей самой даже в какой-то мере показалось полезным, как и всякая исповедь, сброс того, что нередко чрезмерно долго носишь на душе камнем.

«Все началось, когда я была студенткой второго курса физмата университета. Ни с того, ни с чего, я не могла одолеть экзамен по «вышке», какую знала близко к совершенству. Оказалось, на меня положил глаз один из преподавателей. Я и раньше слышала, что в универе возможны притязания на сексуальной почве, но то,  что это будет сделано столь откровенно и в лобовую,  я никогда не ожидала.
Козел этот поганый при повторной встрече прямо так и сказал мне наедине с ним, или дашь, или никогда не сдашь. Я оторопела, так как была девственна, дружила с парнем, и даже поцелуи с ним у нас были без тесных объятий, я готовила себя к цельной настоящей семье, в какой сама выросла. Я предлагала деньги, хотя семья едва сводила концы с концами, но он закусил удила и требовал только «дать». Как потом выяснилось, этот козел специализировался на «распечатывании целок», их коллекционировании.

Это было для меня тупиком, концом, я даже подумывала о самоубийстве, хотя многие из подруг к этому относились совершенно спокойно, советуя мне делать также.

И я «дала», напилась перед этим в стельку, чтобы не видеть противной мне рожи, не ощущать гадких прикосновений, я обблевала ему все что можно, материлась ему в лицо, проклинала, но это ему, по всему, было достаточно привычно, он сделал главное, «распечатал целочку», поставил очередную галочку в своей чудовищной коллекции. Он больше не домогался, но отомстил мне за оскорбления, пустил меня по рукам других преподавателей и даже лаборантов, как они все одинаково говорили, «для обкатки». Целью моей жизни стала месть этому подонку и его друзьям, всем, кто насиловал меня за свою роспись в зачетке.

Я перебирала тысячи вариантов, но уже холодная голова моя расчетливо браковала их, за стереотипность и доказуемость противозаконности. Так прошло года полтора, что было для меня же благотворно, ибо обидчики мои меня напрочь забыли, расслабились. Я увлеклась патентоведением, перебирала кучу описаний изобретений и однажды мне в руки попались изобретения с использованием такого явления, как магнитострикция, изменение формы и размеров материалов под воздействием магнитного поля. Больше всего тогда почему-то запомнилось описание оригинального крана, где с использованием магнитострикции закрывалась и открывалась заслонка в трубе, четко устанавливался поворотом ручки реостата нужный ее диаметр, дистанционно, через невидимое поле, безо всяких нитей и рычагов.

Примерно в эти же дни мне сделали операцию по удалению полипы из носа, и меня восхитила петля, выполнившая роль хирургического ножа. Именно тогда, при виде этого лассо, петли из тонкой стальной струны и вошло ко мне в голову  Его Величество Осенение, круто повернувшее мою жизнь.

Папа мой, пожизненный рядовой инженер техотдела завода, инженер талантливый, любящий творчество во всех его проявлениях, в искусстве или производстве, играючи воплотил мою заявку сделать фокус, колбаса, которая сама распадается на нужные кусочки под действием невидимого ножа.

В руках моих оказалось страшное оружие, колечко из прочнейшего сплава, почти невидимое, так как толщина не превышала толщины волоса. По сигналу магнитных волн, в зависимости от их мощности и частоты,  диаметр кольца менялся от исходного, где-то в шесть сантиметров, до нуля, сжимался в точку.

Надо ли говорить, что окончательному запуску в дело этого чудо-скальпеля предшествовали немалые тренировки, доводка оборудования до нужных точности и безотказности. Укладывалось колечко, впаивалось в пограничный ободок презерватива, устанавливалось, пардон, в матке, и даже во рту, хотя и можно было, исходя из ситуации это сделать вручную, волосяное это колечко поначалу даже не ощущалось, работал режим автоматики, отслеживающий нужный зазор и натяжение.

- Так вот оно «Лассо Ассоли», - усмехнулся я, - магнитом стригция, страшное оружие гриновской девушки, чью мечту так жестоко попрали.

- Именно так,- жестко сказала Анна Конда,- всем должно воздаваться по их заслугам. Пришел мой день, о каком я мечтала два года. До этого мы с подругами вычислили очередную жертву того козла, коллекция у которого, как он хвастал друзьям, достигла уже двух сотен «распечатанных». Провинциальная девчонка, первокурсница, была в шоке и долго не понимала, что от нее требуется. Затем воспрянула и с радостью прошла все тренировки. У нее ведь был шанс сохранить девственность, если она сможет усыпить бдительность подонка и, одолев брезгивость, накинуть лассо якобы в минете, а то и вручную, если тот совсем расслабится. А там можно было и бежать. Что и она, умничка, блестяще  исполнила.

Козел рвал и метал на такую подлость и до встречи со мной так ничего пока и не заподозрил. Первый блин не пошел комом, колечко моя помощница установила идеально, под самый корешок.

- Бр-р,- поежился я страшливо, - вы - страшная женщина, изувер.

- Я – потерпевшая,- поправила Анна Конда, - оплеванная и растоптанная выродками в гадюшнике, который они успешно создали. А вот в вас в данную минуту заговорил самец, вам легче, чем мне, представить бритву в этом месте, за секунду до того как ей чиркнут, и ваше достоинство отвалится, по самый корешок, чтобы не совалось туда, куда не следует.

Анна отвернулась к окну и заиграла желваками, заморгала часто, воспоминания эти ей давались, по всему, немалой кровью.

- Простите меня!- закричал я. – Я – дурак, я не подумал… простите!- я вскочил и погладил ее плечо. Она не отстранилась, но около минуты молчала, вновь собираясь с силами.

- Приспела время рассказывать о самом желанном, выстраданном, торжестве отмщения, а силенки иссякли от увертюры, такой гадкой и смрадной увертюры, что угар от этого чада неизбежен. 

И вот я в его кабинете. Да-а, хорошо быть сильной и уверенной в себе, поверьте мне. Это сразу интуитивно чувствуют окружающие, авансом, на всякий случай напитываются уважением и даже подобострастием, в зависимости от склада характера, психики, душевного здоровья. Он сразу насторожился при виде меня. Он узнал меня внешне, но почувствовал непонятную новизну, какая давала ему знать, что все пойдет как-то по-иному. В кармане моем был пультик управления, кнопочка с пошаговым ходом, нажмешь чуть-чуть – щелчок, шаг, диаметр петли уменьшится на миллиметра три, нажмешь резко, до упора, прощелкнув все промежуточные фиксаторы – бритва сработает молниеносно.

- Ну что, козел, допрыгался?- улыбнулась я ему, жадно-жадно всматриваясь в холеное и обрюзгшее тогда лицо подонка, рассмотреть старалась, запомнить всю гамму чувств, какую он мне выцветит при оглашении приговора. Я нажала кнопочку на два щелчка, и он вздрогнул, брови чуть уползли вверх, заерзал на стуле, встал и запустил руку в карман брюк.

- Вы, девушка, по всему, укололись не совсем ко времени,- осклабился он, - если разговариваете в этих стенах с вашим преподавателем на сленге так любимой вами подворотни.

- А как с тобой говорить, поганка? Нет в мире такого сленга, который бы соответствовал уровню нравственной помойки, которую ты тут организовал!

- Потише, потише, мокрощелка, а то ведь я могу и вышвырнуть тебя с пятого этажа, сказав, что вынесло сквозняком,- он шагнул ко мне угрожающе и присел у моих ног, охнув от боли, потому как я прощелкнула кнопкой еще пару фиксаторов.

- Что с тобой, гнилушка,- спросила я его участливо и погладила по темени,- не целка ли у тебя, случаем, ломается?- Он повалился набок, утопив руки в паху и скрутился в зародыш. Я вернула полозок на два деления назад. – Вставай, козлик, тебе полегчало. – Он встал и, морщась от боли, сел за стол. – Ты чего-нибудь понял?

- Ни черта,- уже заискивающе фальшиво улыбнулся он. – Неужели эту боль ты…

- Это разве боль, козел?- перебила я его. – Хочешь, он сейчас у тебя отвалится? Веришь, что я могу это сделать?- Я передвинула полозок еще раз на пару делений. Он подскочил с воплем, но я тут же вернула полозок в исходное положение. – Понимаешь ли ты, поганка, в какую ситуацию влип? В любой момент, по моему желанию, твой гнилой и вонючий хрящик может быть надрезан или отрезан вчистую. Ты стал мне ненавистным сиамским братом, твой орган, стал моим органом, и я его могу в любой миг откусить. Ты должен стать очень ласковым и предупредительным к своей сестре, не гневать ее, не испытывать свою жалкую судьбу по пустякам. Ты хоть понял что-нибудь?- воскликнула я уже нарочито сердито, и он торопливо закивал:

- Да-да-да, я все понял, хотя технически ничего не понял, откуда эта бешеная боль?

- На хрящике твоем гнилом петля. Она сделана из лучших сплавов и ее нельзя перерезать ножом или ножницами. Больше того, при попытке это сделать включается аварийный режим работы, и петля сжимается доотказа, отрезает хрящик, хотя могла бы перерезать и лом. Эта гильотина, мудак, заказана и изготовлена в лучших лабораториях космических технологий на деньги фонда «Ампутация», который создан из числа девчонок тобою изнасилованных. Как сидишь, козел, перед главой этого святого фонда, примлел, сволочь, боль чуток ушла?- я щелкнула полозком на один фиксатор, и он сел по стойке «смирно», взмолился:

- Не надо, не надо, уберите этот натяг, больно, очень больно!

- Ну вот, ему уже больно,- ворчливо сказала я, но натяг убрала.- А как нам, целочкам, было больно, а главное, противно от контакта с тобой, поганка.

- Мне что теперь, нельзя будет иметь женщину?- спросил он совсем подавлено.

- Только после обсуждения кандидатуры со мной. В противном случае сработает упомянутый аварийный режим, и ты оставишь свой хрящик партнерше в подарок прямо в ее нефритовых воротах.

- И долго это будет продолжаться?- он уже совсем затравленно озирался по сторонам.

- Все зависит от тебя. Можно ведь дело повернуть и так. Ты сейчас сядешь и напишешь радостно исповедь с обращением, нет-нет, не к Господу, к прокурору, исповедь будет длинной, целая повесть, одни только подписи совращенных займут несколько листов…

- Нет-нет!

- Радостными руками, козел?

- Да-да, но лучше, нет-нет, я буду делать все, что вы скажете! Я понимаю, я осознал свою вину, я – подлец, я искуплю, я согласен на любые ваши условия, только не тюрьма!

- Согласен ампутировать?!

- Нет-нет, я не так выразился, не придирайтесь, я уже не соображаю, у меня мутится рассудок, так мне и надо, я знал, чувствовал, что это добром не кончится…

Я достала с десяток зачеток, и он поставил оценки и зачеты по моей подсказке, некоторые из них даже и не приходили к нему до этого, что означало «автомат». Я уже не хотела крови, мне стало его жалко и потому я сказала, что он будет носить лассо месяца три, обещая, что об этом не узнает ни одна душа, что это наша с ним тайна, что про фонд я ему наврала, а деньги на супераппарат мне дал мой очень богатый любовник.

С того дня козел преобразился, было заметно, что урок ему пошел впрок. А лассо я обкатала и на других своих обидчиках. Что мне тогда еще было интересно, все они не только молчали о своем фиаско, но и способствовали, наводили друзей, чтобы закольцевали и их. Сейчас меня это не удивляет, это четкая формула поведения большинства мужиков, кто пуще всего боится огласки на тему его возможного или состоявшегося оскопления, кастрации.

Кстати, я не удержалась и предложила тому козлу заплатить мне отступные за досрочное раскольцевание, он радостно заплатил. Напоследок, я предупредила, что при малейшем намеке, подозрении на какую-то месть с его стороны, я убедительно прошу кого-то из своих окольцованных или разорвать его на части, или насильно окольцевать, не говоря уж о том, что каждое из его погружений, секс, будет чреват возможным сюрпризом, вот-вот, со дня на день. Он буквально заблеял слова клятвы, что даже не держит крохотной мысли об этом, что все вычеркивает из памяти и начинает новую жизнь, спешно женится и посвящает себя семье.

- Надо ли говорить, что этот печальный опыт и стал тем стартовым ускорением в большой бизнес, каким я сейчас занимаюсь. Система окольцевания мною развита до зазеркалья и во многом отличается от того, изначального, что я вам сейчас рассказала. К сожалению, этот метод террора и шантажа, как и все что, казалось бы,  созидается для мира и упрочения любви, вырвался из-под контроля и стал служить злу, оружие это пока еще ходит в секретных, но работает исправно. К слову, от окольцевания я отхожу все дальше, и близок тот день, когда я на нем поставлю окончательный крест. Мне хватает запущенных средств, чтобы воплощать в жизнь достаточно серьезные проекты.

- Скажите, Анна,- спросил я, - а в практике окольцевания у вас были факты полного отстригания, вчистую, по самый корешок?

- Ну а как же, предостаточно, только, подстриженные умолкали еще надежнее, чем с кольцом, это ведь стыд равнозначный смерти. Ни один из фактов, насколько я знаю, не просочился на широкую публику.

- Я видел у одного из магнатов своебразный фонтан, скульптуры, посвященные утраченному фаллосу, грусти о нем. Но окружение хором твердит, что от несчастного случая, дверью, мол, перешибло.

- Я не буду ничего говорить по данному факту, пусть сформировавшееся мнение останется прежним, хотя и версия могла быть и убедительнее, к примеру, наехала гусеница трактора.