Г Л А В Н А Я                          1001 сон о Любимой

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

1.Рождение Любви

2.Подводный мир

3.Русалочья мадонна

4.Верность-Ревность

5.Окаменелость

6.Отрубленные головы

7.Космос наших родов

8.Огне-Царевна

9.Ледовая Королева

10.Озверение

11.Растворение в Природе

12.Жрица Ночи

13.Любовь с монстрами

14.Амазонка

15.Воздушный мир

 

 

  Сон 2. Подводный мир

Милая моя, человечек мой любимый, подводной царицей я тебя видел во снах очень часто, и потому материала на эту тему у меня вообще не разгрести. Это, по-моему, неспроста, не была ли ты, милая, в этих стихиях до этой жизни серафимом океанским. Из лоскутов многих снов мне вообще выткалась некая стройная история средь этих декораций и, причем, история не без волнений за тебя, попадавшей в этом царстве подводном в изрядные коллизии.

Начну с типичной картинки. Раннее утро я как всегда спешу на свидание с тобой. Сказать, «спешу привычно» я не могу, привыкнуть к этому невозможно, каждое свидание с тобой, милая, для меня всегда равносильно первому. Этот раз ты ждала меня на берегу красивой величавой реки, впадающей в огромное море. Утренний туман лежал легким полупрозрачным покрывалом на нежной зелени трав. Пели птицы, и розоватые облака дышали легчайшим теплом еще невидимого солнышка.

Эта райская полувзвесь живительной влаги была почти неотличима от светлой лазури чистейшей воды, куда мы с тобой радостно погрузились. Но красота подводного мира, его краски были здесь замешаны, конечно, куда гуще. Рыбы диковенной окраски, водоросли, моллюски… нет, тут я пасую, лучше смотри картинки, мгновения, остановленные на фантастических наших прогулках.

Да, скорее всего, можно согласиться с утверждением некоторых ученых, что люди вышли из океана. Само по себе подводное плавание буквально очаровывает человека, эта невесомость, плавность движений, смачная, густая, просто-таки осязаемая тишина, восторг на кишащую рядом жизнь. Но чувства эти, если прислушаться, приумножает наша память, она подсознательно дарует нам некое ощущение встречи с чем-то бесконечно родным и привычным, чего нам в повседневной жизни недостает, но что когда-то было.

Я сказал «густая, осязаемая тишина», но тут же готов сам себе противоречить, ибо одновременно с этой тишиной, напрямик в сердце звучала музыка тончайшего звучания, что-то вроде скрипок и детского пения, величавый вальс величайшего совершенства природы, ее Естества. Как-то непроизвольно, органично всему этому мы начинали с тобой, любимая, танец. Глаза в глаза, магический сумрак, слияние, растворение в общем космическом ритме. Вскоре к нам подбивается красочная, пестрая свита из многих стаек любопытных рыбок, рыб покрупнее, черепах, но при всей их разнокалиберности, они не нарушают ритма этого вальса, все мы синхронны и едины в этом движении. Затем к нам присоединились русалки, аквалангисты, началась шутливая возня, догонялки. Кто-то, как и мы, миловались.

Конечно же, любимая, я, говоря откровенно, со дня встречи с тобой ослеп на чужую красоту, нет в этом мире для меня существа тебя прекраснее, красивее. Но я замечал, что со мной солидарны очень многие, ну а кое-какие из представительниц слабого пола тебя за это попросту ненавидели. Но в подводном царстве тобой не залюбоваться было попросту невозможно, земные гардеробы здесь явно бы смотрелись проигрышнее.

К примеру, как-то ты всех сразила, явившись в образе царицы с жезлом, восседая на каком-то огромном то ли рыжем, то ли золотом окуне.

О-оо, кто только не почитал за честь покатать тебя, радость моя, на своей спине. То ты пулей летала на акуле, то лихо скакала на морском коньке, то закладывала лихие пируэты на дельфине или неожиданно так проворной в воде черепахе.

Когда же ты уставала от этой веселой возни, решала перевести дух, к тебе расторопно спускался с неба месяц, и ты качалась на его роге, как в гамаке, улыбалась ласково мне на мое немаскируемое восхищение и преклонение перед тобой, любимая.

А потом мы снова ненасытно ласкались, делали это так безоглядно, так жарко и страстно, что даже волны и небеса порой принимали восторженно наши очертания, образы, приобщались к нашему счастью, соучаствовали в его создании, потому как мы окончательно растворялись в природе, становились ее неотъемлимой и органичной частицей.

А как восторгались тобой русалки, когда ты, любимая, талантливейшая из выдумщиц, превращалась в композитора и дирижера, заставляла звучать уникальный хор из голосов рыб самых разных пород. Это было нечто, особенно, когда ты в довесок к этому и брала на себя соло, пела гимн окружающей нас красоте. Но вершин этот праздник достигал тогда, когда певцы пускались в пляс, превращались в танцоров.

Ты находила на дне морском общий язык хоть с кем, даже очаровала старого утопленника, кто восторженно исполнил для тебя мудрую частушку.

«Если вы утонете и ко дну прилипнете,

День лежите, два лежите, а потом привыкнете».

Ты вернула к жизни даже русалочку-мутантку, кто выбросился на берег, отчаявшись отыскать в этом мире хоть крупиночку любви и ласки к себе, несчастному уроду. Ты заставила ее поверить, что все даденное нам Отцом, надо воспринимать с радостью, как подарок, уметь ему радоваться, множить эту радость на других, заставлять их поверить в свое счастье. Мутанточка расцвела впоследствии в редкую красавицу, основала свой род уникальных особей, и теперь это древо начинает крепнуть кроной новой листвы и веток еще более совершенных потомков.

А однажды в этом морском сериале мне приснился жуткий эпизод, какое-то отдаленное повторение сюжета знаменитого фильма «Человек-амфибия». Приснилось мне, моя любимая, что ты заболела и не можешь дышать воздухом, легкие твои, якобы, окончательно превратились в жабры. Ах, моя бедная Амфибиния! Я был оглушен таким открытием. На земле, в человеческом жилье ты теперь могла жить только в аквариуме. О-оо, с какой радостью тогда я вынырнул из объятий этого чудовищного сна, воспел ликующий псалм Всемогущему, что это только сон, что моя любимая по-прежнему здорова и прекрасна.

Не минуло меня переживание и на извечную тему ревности – на тебя положил глаз один из богов морского царства, обольщал тебя, обещал немыслимые блага и сокровища, какими автоматически начинают владеть жены богов. Нет худа без добра, однажды, этот богатырь спас тебя, мое солнышко, от верной гибели, совсем неожиданно на тебя напала огромная кровожадная акула, но ухажер выхватил ножик, порснул ее в печенку, и та в страхе удалилась. Могущество и сила от него исходили колоссальные, начать какую-то борьбу с ним мне явно не предоставлялось возможным. Оставалось только истово молиться и полагаться на Провидение, и высочайшие опекуны мои, серафимы охранные, не подвели. Пылкость чудо-самца как-то в естестве сошла на нет, отвлекли какие-то более неотложные дела, политика, интриги, что так присуще жизни их брата при высочайшем дворе. Я в очередной раз воспел хвалу Всемогущему, кто не лишил меня уникального подарка – любви к тебе, моя ненаглядная.

Граней дарований у тебя, любимая, не счесть, за что бы ты не взялась, всё расцветало в твоих руках в небывалые цветы. Чего стоит только твой АКВАТЕАТР с чередой уникальных спектаклей на его сцене. К примеру, «Любовь по-спрутски», драма.

По мотивам шедевра лауреата Ноб-Ебелевской премии Падло Кола, художником костюмов и декораций здесь стал непревзойденный Сора-Яма, музыка супермегазвезды Итти Впопу, того самого, кто разъезжает с дюжиной карликов на «ягуаре», кто созидает мелодии исключительно в стиле «пульс лесопилки». Успех драмы ошарашивал, финальная сцена «На брачном одре» приводила зрителей в дикий восторг, оргазм синхронно с артистами испытывали почти все.

А ведь сюжет благодаря твоему чутью был выстроен на простой, казалось бы, житейской истории - она из простой семьи рыбаков, он из трудовой династии тружеников мафиозного фронта. Но нестыковка с родичами… Словом, как у Шекспира с его Ромкой Кобелетти и Джулькой Мандетти, только финал кучерявее, наши герои женятся, она рожает чуду-юду, затем оба делают операцию по смене пола, рожает он, но почему-то негра, вспышка ревности, снова операция по смене пола у нее, и дальнейшая счастливая жизнь с любовью по-лесбийски.

Наряду с драмами в акватеатре ставились боевики, одним из самых кассовых стал «Русалочья поножовщина».

Одно время одним из любимых твоих желаний было превращение в Золотую Рыбку, нарочитая сдача в невода людские и исполнение их желаний. Но в целом занятие это тебя в конце концов разочаровало, дармовые богатства почти никому не приносили счастья, огромные каменные палаты и несметные сокровища почти всегда заканчивались разбитым корытом, но все это было полезно драгоценным осознанием, что настоящее богатство неброско, обыденно и даруется Всемогущим бескорыстно.

К слову, о богатствах. Придонное рыбье дворянство, бесповоротно очарованное тобою, то и дело открывало тебе места кладов, предлагало пользоваться ими на твое усмотрение, но ты на удивление спокойно, даже равнодушно относилась к таким царским подаркам, чем ввергала поклонников в еще большее обожание.

А однажды, любимая, ты утонула! Почти… О, какую суету этим самым ты подняла в морском царстве. Капитан корабля, на который тебя подобрали, был шокирован небывалым явлением -  на воде по курсу следования судна появился красный пульсирующий круг из рыб, то и дело сжимающийся в точку, где и виднелась твоя прелестная головка, лицо, обращенное к небу, а на плаву тебя держали те же рыбы.

Кстати, о красных и золотых рыбках, очень ревниво следящих за модой и совершенством костюмов. Однажды, к примеру, ты явилась на прогулку в красной тунике, и тут же сбежалась куча ревнивиц, бурно обсудили твою новинку в гардеробе и признали, что на тебе это платье пример непревзойденного совершенства.

Иного мнения, как я считаю, и быть не должно, на это, любимая, я пожизненно сориентирован, запрограммирован до фанатизма – даже в рубище из мешковины ты будешь всех элегантней, изящнее и красивее.

А какой ты создала ФЛОТ! О-оо, это надо было видеть! Парусники, пароходы, быстроходные суда на подводных крыльях, подводные лодки… Элегантные офицеры и шустрые матросы с удовольствием обслуживали эту пеструю технику и не было лучшего гонорара за их работу нежели твое ласковое обращенное к ним слово и улыбка.

Придонные оранжереи созданные природой в красоте своей не поддаются описанию, любоваться ими можно бесконечно. Но и здесь, любимая, ты сумела привнести толику совершенства и практичности. На морском дне с твоей подачи стали выращиваться бахчевые культуры, ягоды и яблоки, причем размеров и форм самых поразительных, к примеру, тот же арбуз вырастал для удобства транспортировки кубическим. Восторгу посетителей таких огородов, особенно детей, не было предела.

Вообще же, восторг и веселье в морском пространстве, где ты появлялась, были нормой, песни, пляски, шутливые парады вспыхивали спонтанно то и дело. Идет, к примеру, белоснежный красавец-теплоход, на палубах предаются веселью отдыхающие, предаются и не подозревают,  что под водой, рядом с ними под эту же музыку кружатся в танцах еще более экзотичные хороводы, где главным дирижером и затейником была ты, моя любимая!

Очень забавно мне, милая, было наблюдать во что выросла твоя дружба с рыбой-пилой. Сначала вы в свой союз вовлекли рыбу-меч, рыбу-молот, создали артель и стали помогать людям в ремонте кораблей при экстремальных ситуациях в открытом море, где, то или иное судно терпело бедствие. Но твоя природная любознательность, дошлость и практичный ум не остановились на достигнутом, ты, моя умница, пошла дальше, ты стала выводить новые породы рыб со свойствами новых, более современных инструментов, так в ремонтном наборе артели появились рыбы-сверла, рыбы-отвертки, шила, штопора, дисковые пилы «болгарки», перфораторы, разводные ключи, рыбы-сварочные аппараты… Ремонт кораблей в экстремальных условиях стал динамичнее и качественнее.

Твоя миролюбивость, любимая, ласка и нежность ко всем окружающим творили на дне морском чудеса. К примеру, ты довольно легко утихомирила легендарного Строптивого Окуня, главаря кровавой шайки, наводившей долгое время ужас на окрестных обитателей. Бойцами банды в основном были рыбы-стилеты и рыбы-наганы, выведенные специально мрачным гением главаря, следы кровавых преступлений безупречно заметали полчища пираньи, которая стала неотделимой свитой от этого ударного ядра, пожирающая все до последней чешуйки и капельки крови.

 

Спастись от дерзких тварей было невозможно, они настигали жертву даже в воздухе, дырявя ее в решето. Но ты, любимая, сумела укротить Строптивого Окуня, кто стал вскоре твоим лучшим другом и не считал зазорным даже быть твоей верховой лошадкой. Ну а бойцы нашли применение своим дырокольным способностям в ремонтной артели.

Мир и согласие, царящие вокруг тебя, милая, становились мощным магнитом не только для жителей морского дна, так страстно к тебе льнущих. Потянулись в этот рай и земные твари, те же слоны, гиппопотамы. Не минула добрая молва и слуха неустроенных людей, тех же бомжей и детей-беспризорников. Приходящие быстро адаптировались, кучковались в небольшие коммуны и начинали жить припеваючи. Многие пороки земного бытия под водой автоматически отпадали, то же курение, пьянство, наркота, верх неумолимо брал здоровый образ жизни, детвора тяготела к спорту, учебе и знаниям. Времени хватало, не отвлекались на то же обустройства жилья, микроклимата, ибо ни ветров тебе, ни гроз, ни снегопада, ни мороза, ни жары… Ляпота, словом, непередаваемая!

Что интересно, любимая, жизнь подводная, как я заметил, стирает грани времени, здесь нет назойливого ретушера в виде «прогресса-цивилизации». Об этом изредка напоминают аквалангисты, а то и шалые автомобили, а так, в основном, царит величавая Вечность. Поэтому я без большого удивления кое-когда наблюдал признаки минувших эпох, к примеру, того же дремучего средневековья, сцены из дворцовой жизни, когда несметная рать твоих поданных участвовала в грандиозном спектакле твоей коронации на Царицу Всех Вод. Осанну тебе пели и на земле и под водой, зрелище было незабываемым, но, по-моему, вполне закономерным применительно к тебе, моя любимая, кто и есть совершенство земное на все времена.

В окружении твоем, как я наблюдал, такую точку зрения разделяли очень многие, шел постоянный негласный конкурс на увековечивание твоей уникальной особи, образа. Писались картины, высекались памятники и лепились статуи, сочинялись стихи… Больше прочих меня поразило мастерство одного твоего гениального поклонника, кто создал в твою честь необыкновенный фонтан.

На одном из прудов, под сенью величавого леса встала в рост твоя зыбкая скульптура из пульсирующей воды, этакая голограмма в ореоле вспыхивающих радуг. Зрелище это завораживало, я часами мог любоваться не него, как на небесное явление, инстинктивно суеверно тая дыхание из опаски спугнуть это видение. И я, любимая, который раз плакал от счастья, от осознания, что все это даровалось мне Всемогущим через любовь к тебе, через бесконечные открытия в тебе новых и новых притягательных граней.

Как я уже говорил, вокруг тебя, любимая, всегда было весело. Чего ты только не придумывала, милая моя выдумщица, чтобы продлить и приумножить это великое свойство радоваться, излучать на окружающих положительную, просто-таки целебную энергию. Чего стоит только одна твоя выдумка по отверждению мыльных пузырей, превращение их в оригинальное плавсредство, непотопляемую капсулу. Детвора была не седьмом небе, штучки вытворяла невообразимые, да еще с помощью умничек-дельфинов!

А забеги на побережье спортсменок наперегонки со скакунами из морской пены!..

А рыбалка! Восторг рыбака, вытягивающего на удочку нечто женоподобное, очаровательное и аппетитное не поддавался описанию!..

А гонки велосипедистов и раков!..

А скольжение на гребне волны на доске, какую поддерживают обворожительные русалочки!..

Фонтан твоих фантастических придумок был неиссякаем!

Кстати, о рыбалке. Это ведь эхо твоей совсем грандиозной и впечатляющей затеи – ты создала Долину Любви и Чревоплодия, где каждый человек обретал надежду любить и быть любимым, иметь детей!

К тебе чередой шли женщины с неустроенными судьбами, нередко близкие к отчаянию и окончательному разочарованию в жизни. Ты обращала их в русалок и заставляла впитывать в себя красоту подводного царства, сказку въяве, аккумулировать в себе радость и последующую за ней уверенность, что и она сама частица этого прекрасного чуда, только частица, принудительно заглушенная мирскими невзгодами. И частица расцветала, источала могучую силу женственности и притягательности, что визуальными стандартами никогда не поддается описанию, она становилась тайной, извечным сладким омутом, в который так безоглядно все мы, мужики, в определенный роком час ныряем.

Окончательное оздоровление женщина получала после посещения легендарной коралловой пещеры Врата Нефриты, здесь восстанавливалась ее способность к деторождению. Если она твердо знала, что не сможет зачать ребенка от любимого человека, если такого человека не было и категорически ею не желалось, то она посылалась тобой, любимая, на Фаллические Луга, где зачатие осуществлялось совершенно непорочно, спорами уникальных грибов, проникающих как известно хоть куда, хоть в космос, любым путем, хоть через кожу, не говоря уж о прочих путях более доступных.

Так вот о рыбалке, на удочку кой-какой удалец мог выловить женушку, даже зачатую, ежель по этой части ему из-за той же рыбалки трудиться, не покладая рук и всего прочего, некогда.

Ну а по возвращению на землю наши русалочки вновь обретали человечье обличье, хвост сменяли на очаровательные ножки, которые вновь радостно и счастливо цокали каблучками по грешной, но такой родной, российской земле-матушке.

Любимый мой человечек, я уже потянул нитку с весьма приличного клубка – темы о русалках, темы обширной и потому отпочковавшейся в отдельную главу, куда я тебя, милая, и отправляю.